Два охранника в коричневой с серебром ливрее Форкосиганов стояли по стойке «смирно» на часах у входа в отделанный чёрным и белым камнем вестибюль. Третий мужчина в ливрее, Пим – рослый водитель, виденный ею, когда Форкосиган заезжал за ней в прошлый раз, – обернувшись от пульта дверной защиты, тоже встал навытяжку перед своим лордом. Катерина была ошеломлена. Когда они познакомились на Комарре, она не заметила, чтобы Форкосиган до такой степени придерживался традиционных форских формальностей. Хотя не абсолютно строго – вместо серьёзной невыразительной бесстрастности высокие охранники улыбались, дружелюбно и приветливо.

– Спасибо, Пим, – машинально ответил Форкосиган и замолчал. Поглядев на них в ответ и вопросительно изогнув бровь, он прибавил: – Я думал, что ты был в ночной смене, Ройс. Почему ты не спишь?

Более высокий и молодой из охранников, ещё сильнее вытянувшись по стойке «смирно», пробормотал: – Милорд…

– «Милорд» – не ответ, а уход от ответа, – сказал Форкосиган скорее тоном констатации, чем осуждения. Охранник рискнул слегка улыбнуться. Форкосиган вздохнул и отвёл от него взгляд. – Госпожа Форсуассон, разрешите мне представить прочих оруженосцев дома Форкосиганов, предоставленных в настоящее время в мое распоряжение – оруженосец Янковский, оруженосец Ройс. Госпожа Форсуассон.

Она обернулась к ним, и оба охранника наклонили голову в ответ, пробормотав «Госпожа Форсуассон» и «К Вашим услугам, мадам».

– Пим, дай матушке Кости знать, что мы здесь. Спасибо, джентльмены, это всё, – добавил Форкосиган с особенным ударением.

С ещё более сдержанными улыбками они отступили назад. Позади остался голос Пима: «Ну вот, что я говорил…» – но что бы он ни стал разъяснять своим товарищам, расстояние быстро приглушило его слова до непонятного бормотания.