Из окон комнаты, куда они пришли, открывался действительно хороший вид на сад, но любые следы маленького Майлза были стёрты. Теперь это стало элегантной комнатой для гостей, безликой – если не считать той индивидуальности, что отличала дом в целом.
– И как долго Вы здесь жили? – спросила она, оглядевшись.
– Практически до прошлой зимы. Я переехал вниз после отставки по болезни. – Его подбородок дёрнулся в привычном возбуждённом тике. – В течение последних десяти лет я служил в Имперской Безопасности и бывал дома так редко, что мне никогда не требовалось большего.
– По крайней мере, здесь есть собственная ванная. В этих домах Периода Изоляции иногда… – она осеклась, так как за дверью, которую она небрежно открыла, оказался гардероб. В ванную, должно быть, вела дверь рядом. Автоматически зажёгся мягкий свет
Гардероб увешан форменными мундирами – старыми военными формами лорда Форкосигана, как она определила по размеру и превосходному покрою. В конце концов, стандартно пошитая форма ему не подходила. Она узнала чёрную форму, повседневный и парадный зеленые имперские мундиры, и сверкающее великолепие официального красно-синего дворцового мундира. Штабель обуви стоял на страже, заполняя помещение от стены до стены. Всю одежду и обувь вычистили перед тем, как убрать, но тёплый воздух замкнутого помещения, дуновение которого ласково коснулось её лица, весь пропитался его запахом. Она ошеломлённо вдохнула этот армейски-мужской аромат. Этот запах, казалось, проникал из её носа непосредственно в тело, минуя мозг. Лорд Форкосиган шагнул к ней, встревоженно глядя на её лицо; хорошо подобранный запах его парфюмерии, который она почувствовала ещё в прохладном воздухе его лимузина, чисто мужской пряный цитрусовый запах, был внезапно усилен его близостью.