Он накинул на плечи свой однотонный штатский китель, и зловещая наплечная кобура снова исчезла из вида. Плотно закрыв дверь, он повёл её по остальной части третьего этажа; он показал, где находились комнаты его отсутствующих родителей, но, к тайному облегчению Катерины, не предложил ей пройти туда. Она чувствовала бы себя ужасно странно, блуждая по личным апартаментам прославленных графа и графини Форкосиган, словно подглядывая за ними.

Они наконец вернулись на «его» этаж, в ярко освещённую комнату в конце главного крыла: он назвал её Жёлтой Гостиной и, очевидно, использовал как столовую. На маленьком столе был накрыт изысканный завтрак на двоих. Хорошо, а то она боялась, что ленч будет накрыт внизу, в той искусно отделанной панелями пещере со столом, за которым могло бы усесться сорок восемь человек – и даже вдвое больше, если выдвинуть рядом второй стол, хитро спрятанный за деревянной панелью. Как по какому-то невидимому сигналу, появилась матушка Кости с завтраком на сервировочной тележке: суп, чай, изящный салат из искусственно разводимых креветок, фруктов и орехов. Обслужив лорда и его гостью, она деликатно оставила их одних. Однако большой серебряный поднос с куполообразной крышкой, оставленный ею на тележке возле локтя лорда Форкосигана, обещал в дальнейшем массу восторгов.

– Это великий дом, – рассказывал лорд Форкосиган Катерине за едой, – но по ночам тут так тихо. Одиноко. Он не должен пустовать. Он должен снова наполниться жизнью, как когда-то в дни расцвета моего отца, – его тон был почти печален.

– Вице-король с супругой вернутся к императорской свадьбе, ведь так? Он будет полон народу к празднику Середины Лета, – подсказала она.

– О, да, они и вся их свита. Все здесь соберутся к бракосочетанию. – Он заколебался. – И в том числе мой брат Марк, стоит это учесть. Полагаю, я должен предупредить Вас относительно Марка.

– Дядя говорил, что у Вас есть клон. Это он… гм… оно?